К юбилею заслуженного тренера России Валерия Альбертовича Измайлова публикуем материал 2019 года из журнала «Плавание».
Тренер Валерий Измайлов обращает на себя внимание не только своими учениками (петербуржцы Андрей Шабасов, Дарья Устинова, Дарья Карташова, Роман Шевляков и Антон Никитин точно будут бороться за место в олимпийской команде), но и своей разносторонностью. Если бы на все хватало времени, Валерий Альбертович вполне мог бы преуспеть и в бизнесе, и в творчестве.
Текст: Андрей ВАСИЛЬЕВ
«НИКТО НЕ ЗНАЕТ МАКСИМУМА СВОИХ СПОСОБНОСТЕЙ»
— Что вас вдохновляет в работе тренера?
— Результат моего спортсмена. Это итог того, что сделали мы оба, вся наша команда и система. Двигаешься вместе с пловцом от одного промежуточного уровня к другому — так и возникает мотивация развиваться. Исчезнуть она может, только когда достигаешь главной вершины — олимпийской победы, уже после этого остается воспроизводить успешный опыт с новыми спортсменами.
Я уверен: никто изначально не знает максимума своих способностей. Но, чтобы их раскрыть, нужны годы, десяток с лишним лет. Основной вопрос — вера в себя. Причем веру обычно теряет не тренер, а спортсмен. Это сложный момент в работе — например, когда результаты не растут, когда что-то мешает сосредоточиться. Задача специалиста — как раз убедить, что стоит потерпеть. И выстроить все вокруг спортсмена так, чтобы ему не нужно было думать о дополнительных способах заработка и всем остальном, что может отвлекать.
— Как вы пришли к тренерской работе?
— В середине 80-х писал диссертацию в Университете Лесгафта, аспирантура была заочной, искал работу, и мне предложили стать помощником опытного тренера Вадима Дальевича Маракулина. Гарантировали удобное расписание и весьма высокую зарплату — кто бы не согласился?
В 1989-м у нас появились первые юниоры с достойным результатом и меня пригласили в юношескую сборную СССР. Тогда окончательно и решил сосредоточиться на тренерской работе.
С того момента и до понимания, что я все делаю правильно, прошло около двадцати лет. Осознать, что созданная за эти годы система подготовки работает, помогли высокие результаты целой группы учеников, которые 7 лет подряд проходят в юношескую сборную России. Стало понятно: если ребенок попадает в систему и выполняет условия, он доходит до сборной.
— Как сложилась ваша система?
— Мы логично выстроили цепочку подготовки на основе того, что мне удалось узнать и понять за прошедшие двадцать лет. Нельзя сказать, что это что-то универсальное. Главное — систематизация информации и применение этого в актуальных условиях. Мы поставили систему на поток исполнения. Мы — это бригада тренеров и специалистов, работаем в едином ключе.
Конечно, иногда сталкиваемся с казусами современной молодежи: бывает, нужно добавить в работе, а они начинают искать обходные пути, пытаются заменить тяжелые нагрузки. Например, в зале есть тележка для плавания, а человек не хочет с ней работать, вместо этого ищет тренера по кроссфиту, который умеет строить мышцы. Но на самом деле стоит продолжить работу с тележкой, потому что она имитирует именно плавательные движения, тогда как кроссфит — укрепление мышц в целом. А мы ведь не плаваем всеми мышцами, работают только основные и вспомогательные. Физиономию в воду — и часами туда-сюда, есть только такой путь.
«ПРИ ПОДГОТОВКЕ К ГЛАВНЫМ ТУРНИРАМ НУЖНО БОЛЬШЕ СТАРТОВАТЬ»
— Кто у вас чаще добивается успеха: самые талантливые или самые трудолюбивые?
— Примеры есть разные. Был, например, ученик, который стал заслуженным мастером спорта, но еще в 16 лет его вообще никто не воспринимал, его не брали в училище — но мы доказали, что он способный. В итоге — двукратный чемпион мира, участник Олимпиады, многократный чемпион страны, победитель Универсиады и так далее. Когда из такого, казалось бы, невостребованного, получился элитный спортсмен, остальные стали видеть такой пример, и это помогло всем. Мы рискнули в 11-м классе: он остался в общеобразовательной школе, спортивное училище позволило посещать занятия. На питание его там было не поставить, он ел бутерброды после тренировок и шел учиться.
Через полгода появились результаты, и его без проблем зачислили. Так мы получили необходимое обеспечение, и через год были на первенстве Европы с рекордом России и золотой медалью. Ирина Шваева перенесла операцию на сердце из-за врожденного порока. Многие советовали ей вообще закончить, мне — с ней не заниматься. Но мы проявили терпение: отслеживали кардиограмму, смотрели, как сердце восстанавливается. Я видел, что она способная, два года нагрузки ей были противопоказаны, а чувство воды терять нельзя: мы занимались техникой, просто купались. В итоге, когда врачи разрешили тренироваться, она доплыла до медалей чемпионата России.
— Когда вам нужно убедить спортсмена, вы строгий или мягкий?
— Одному могу сказать: не хочешь — не надо, второго попробую убедить аргументами, с третьим поговорю, как папа: давай потерпим, все будет хорошо. Работают разные методы, педагогика безгранична. Тут становишься актером театра Станиславского: с одним ты такой, с другим — такой.
Главное — убедить и сделать так, чтобы тебе верили. Тогда придут и высокие результаты. Сложно работать с нынешним поколением родителей. Немногие понимают, что тренировки их детей — взаимный процесс, они тоже должны участвовать. Если нет поддержки семьи, почти невозможно добиться хороших показателей. Мой старший сын играет на кларнете, ему уже 16, я постоянно общаюсь с его преподавателями, ищу возможность чем-то помочь, обсуждаю перспективы. Хорошо понимаю, к чему мы вместе идем и чего он может добиться.
Отдать в плавание, в спортшколу, в училище, чтобы избавиться от ежедневных проблем, связанных с воспитанием и развитием ребенка, — совершенно неправильно. Особенно сложно, когда результат перестает расти. Причины могут быть разные, поддержка семьи выходит на первый план. Я говорю об интересе родителей к самым простым, базовым вещам: как ребенку нужно питаться, во сколько спать ложиться. Многие требуют результата от системы, но забывают, что они сами — тоже часть этой системы.
— На скольких своих учеников в Токио‑2020 вы рассчитываете?
— Философский вопрос. Только в декабре станет ясно, кто набрал потенциал, который можно реализовать на апрельском отборе. Если попадет один мой пловец — отлично, два — прекрасно. Во всех видах конкуренция — как минимум пять человек на два места. Отбор сейчас на таком высоком уровне, что дальше нужно просто грамотно удерживать уровень, «шлифовать» спортсмена. Почти все лучшие результаты сезона показывают именно на отборочном чемпионате России.
На мой взгляд, при подготовке нужно больше стартовать, чтобы чаще психологически концентрироваться. У нас нет такого количества соревнований, как, например, в США. Мы планируем изучить европейский календарь соревнований, посмотрим на турниры в ближайших странах. Например, недавно ездили на открытый чемпионат Эстонии: сами нашли контакты, заявились, выступили.
«ПРИХОДИТ МОМЕНТ — ГОЛОВА САМА ИЗОБРЕТАЕТ СТРОЧКИ СТИХОВ»
— Вы определялись, быть тренером или нет, в начале 90‑х. Был момент, когда сомневались?
— Сомнений не было, но я понимал, что на зарплату тренера не прожить. Несколько лет совмещал: торговал градусниками, поставлял питание в детские лагеря, занимался недвижимостью, первым в Петербурге организовал коммерческие уроки плавания — крутился, в общем. В итоге свои коммерческие навыки использовал потом в работе, связанной с плаванием: проводил оздоровительные кампании, построил бассейн в Болгарии.
Оздоровительные кампании, например, сложились очень логично, сами собой. Старший сын учился в английской школе. 2000 год, уровень уроков физкультуры низкий, недостаточный для развития детей. Я предложил на родительском собрании: буду учить плаванию своего сына, желающие могут присоединиться. Из одноклассников сложилась группа: начали четверо, потом подключился пятый, шестой и так далее.
На зимних каникулах организовали лыжный лагерь с бассейном, затем система расширилась сама по себе. Была даже группа родителей. Базу в Болгарии я строил под своих спортсменов: там русская кухня, первая линия пляжа, закрытая территория, бассейн с подогревом, рабочая спортивная инфраструктура (спортзал, площадки).
Сейчас туда ездят группы многих тренеров из России, в том числе иностранцы. Полное обеспечение за 22 евро в сутки — вряд ли где-то еще можно найти такие условия. Раньше я просто арендовал жилье с бассейном, потом нашел базу, где сам построил бассейн. Конечно, это большие вложения, через какое-то время я рассчитываю их вернуть, но не собираюсь на этом зарабатывать. Если бы поставил перед собой такую задачу — думаю, смог бы.
— Вы пишете стихи. Когда увлеклись этим?
— Записалось само, связано это было с первой любовью. Но стихи у меня не только про любовь: приходит момент — голова сама изобретает. Например, еще студентом проезжаю на трамвае по улице Марата мимо места, где родился, вижу свой дом 70-б, дверь парадной. И тут же рождаются строчки:
Мой дом на улице Марата
Стоит в задумчивой тиши.
Вот дверь парадная в заплатах,
На тротуаре малыши,
За аркой двор, забор, качели,
Открытый люк и никого…
Здесь незаметно пролетели
Заботы детства моего.
Как все привычно, как знакомо!
Пищит в подвале серый кот.
Шесть этажей родного дома,
Чердак, окошко, черных ход.
И солнце слабыми лучами
Сливает «зайчики» в кольцо.
Мой дом окошками встречает
Своих проснувшихся жильцов.
И так далее. Хотел бы уделять стихам больше времени. Думаю, получится, только когда выйду на пенсию. Моя прабабушка была художницей, писала маслом на холсте, акварелью, делала копии знаменитых полотен. Не могу сказать, что хорошо рисую, но хотелось бы попытаться изобразить природу. Мой сын учится в музыкальном училище. Преподаватели считают его способным. Надеюсь, в какой-то момент он сам напишет музыку и положит на нее одно из моих стихотворений. Буду счастлив, мы же помним: «Всё преходяще, а музыка — вечна».
МИНУТКА ПОЭЗИИ
ОСЕНЬ И ВЕСНА
Плохое — осень — время года:
Полно и грязи, и песка,
И вечно хмурая погода,
Повсюду слякоть и тоска,
А на асфальте лужиц пленка.
От ветра я насквозь продрог.
И проходящая девчонка
Промокла с головы до ног.
А с неба моросит и каплет.
В ботинках хлюпает вода.
Со лба на нос стекают капли,
Но это вовсе не беда.
По лужам шлепаю я смело
(Забыл сегодня проездной),
Но мне до этого нет дела,
Ведь я спешу к тебе одной.
Сажусь в троллейбус, еду зайцем,
С утра не ел — свело нутро,
От холода не гнутся пальцы,
Скорей бы станция метро!
Свиданья час. В метро вбегаю.
Тебя еще, конечно, нет.
Я на часы смотря, страдаю,
Минута, словно десять лет.
На сколько ж снова опоздаешь
«Приди ж скорей!» — тебя молю,
Но ты не слышишь и не знаешь,
Как жду тебя я, как люблю!
В толпе ищу тебя глазами,
Два пятачка дрожат в руках,
Дождинки, ставшие слезами,
Застыли на моих щеках.
В дверях метро гуляет ветер,
У эскалатора стою,
И вдруг внизу, в электросвете
Я вижу шапочку твою!
И через несколько мгновений
В ламп ослепительном огне
Сойдешь ты плавно со ступеней,
Негромко «Здравствуй!» скажешь мне.
Я снова жив, я вечно молод.
Пусть ты от бега не красна,
Пусть осень, ветер, дождь и холод,
С тобой ко мне пришла весна!
Валерий Измайлов
