На прошлой неделе в Государственном музее спорта министр спорта Российской Федерации Виталий Мутко вручил государственные награды тренерам, специалистам и работникам спортивной отрасли. Среди награжденных был заслуженный тренер России по плаванию, член тренерского совета международного паралимпийского комитета, тренер-преподаватель государственного образовательного учреждения дополнительного образования детей спортивной направленности города Москвы «Физкультурно-спортивное объединение «Юность Москвы» Департамента физической культуры и спорта г. Москвы Сергей Валентинович Жилкин.
Сергею Валентиновичу был вручен орден Почета за успешную подготовку спортсменов, ставших чемпионами Паралимпийских игр 2012 года в Лондоне – Олеси Владыкиной, Сергея Пунько и Романа Макарова, которые в общей сложности завоевали 3 золотые, 2 серебряные и 2 бронзовые медали. Эта вторая государственная награда, первую – орден Дружбы, Сергей Жилкин получил за подготовку Олеси Владыкиной, которая стала чемпионкой на Паралимпийских играх в Пекине в 2008 году. На обеих Паралимпиадах Олеся устанавливала мировые рекорды на 100 м брассом. О своей тренерской работе, учениках Сергей Жилкин рассказал пресс-службе Всероссийской федерации плавания.
- Каких успехов добились ваши спортсмены в этом году?
- Если вы говорите о паралимпийцах, то на чемпионате мира по плаванию в Канаде Олеся Владыкина получила те же медали, что и в Лондоне 2012, по одной каждого достоинства.
- Насколько известно, вы тренируете не только спортсменов-паралимпийцев.
- Скорее наоборот. В паралимпийском спорте я оказался по воле случая, произошедшего с Олесей. И когда она решила продолжить тренироваться, то руководство «Юности Москвы» пошло нам навстречу, ей разрешили плавать в своей группе, где она и была до аварии. Поэтому к чемпионату мира на заключительном этапе Олеся готовилась за счет «Юности Москвы» на спортивной базе «Озеро Круглое» вместе со спортсменами сборной России, которые отобрались на чемпионат мира по плаванию среди юниоров. Среди них был и мой спортсмен Всеволод Занько, который в этом году в Познане на чемпионате Европы среди юниоров трижды поднимался на высшую ступеньку пьедестала в составе комбинированной и смешанной эстафет, а также выиграл 100 м брасс и был вторым на 50 м. В Дубаи он стал чемпионом в составе комбинированной смешанной эстафеты юниорского чемпионата мира, вторым на 100 м брасс и в комбинированной эстафете, третьим на 50 м брасс. К сожалению, за две недели до старта мне пришлось уехать с Олесей в Канаду на чемпионат мира и на совещание международного паралимпийского комитета. Но Сева все же сумел выполнить оставленную программу, которую помогла проконтролировать Лидия Александровна Капкова, за что ей большое спасибо.
- Что значит для вас признание вашего профессионального труда на государственном уровне?
- Конечно, такие награды являются стимулом для дальнейшей работы и большой ответственностью, потому что ты понимаешь, что надо им соответствовать. Мне в работе очень помогает знание иностранного языка. Читаю специальную литературу, которую выписываю или которую мне привозят из-за границы по заказу. Стараюсь быть на острие спортивной науки. В этом плане я очень благодарен кафедре плавания института физкультуры (ГЦОЛИФК), которая приучила меня к аналитической работе, куда меня пригласили после окончания института и где я в общей сложности проработал около 10 лет. Работая в институте, я также являлся сотрудником Комплексной научной группы (КНГ) для профсоюзных спортивных школ РСФСР.
- Какой институт вы закончили?
- Этот же – ГЦОЛИФК. После армии по рекомендации штаба МВО ВС СССР поступил на нулевой подготовительный курс МГИМО. Экзамены сдал на «пятерки» с одной «четверкой» по английскому. Но там я чувствовал себя белой вороной, поскольку все окружение было из ребят, родители которых были на дипломатической или партийной работе. Я понял, что без знакомств после его окончания делать нечего, и забрал документы. В институт физкультуры я сдал экзамены без проблем. Там нам повезло с учителями. Достаточно вспомнить такие фамилии, как Леонид Прокофьевич Макаренко, Ирина Владимировна Чеботарева, Мария Николаевна Кремлева, Николай Иванович Волков, Нина Жановна Булгакова, Сергей Маркович Гордон, Владимир Михайлович Зациорский и многие другие у кого я учился и с кем довелось работать на кафедре, и кому я очень благодарен за их участие в моем становлении как специалиста в области спорта. Кстати, из нашей группы первым заслуженным тренером России стал Андрей Зеленяев, а Андрей Пашинский долгое время руководит Самарским СКА.
- Какое у вас спортивное звание?
- Мастер спорта, плавал стилем брасс. В то время у нас не было спортивных училищ в стране, а появлялись спорт-интернаты. Я попал в набор первого в Москве спортивного интерната №9. Тогда москвичам не разрешали жить дома. Времени на домашнее задание отводилось чуть больше часа, и я не успевал. Со временем мне пришлось выбирать – спорт или учеба. В итоге родители меня забрали. Я перешел к другому тренеру, стал тренироваться один раз в день, мои результаты стали очень слабо двигаться, я дошел до мастера спорта и на этом закончил свою спортивную карьеру, хотя в спорт-интернате был одним из лучших. Правда, спорт для меня начался с фигурного катания. Потом был финал «Золотой шайбы». Тогда все играли в хоккей во дворе. Воды боялся, как огня. В плавание попал после перелома ключицы по настоянию врачей для реабилитации неверно сросшегося перелома. И, как видите, навсегда.
- Когда началась ваша тренерская работа?
- После окончания института я собирался идти работать тренером, но меня пригласили на кафедру плавания в ГЦОЛИФК, где занимался в основном преподавательской деятельностью. Для моей научной работы мне нужна была группа спортсменов, которую пришлось создавать из студентов- первокурсников. Когда мои исследования закончились, я не смог сказать ребятам: «Спасибо, до свидания!», и продолжил с ними работать. Но, это было скорее волонтерство. Правда, оно не прошло даром. После чемпионата России 1993, когда плывущий по крайней дорожке Алексей Скробот проиграл лишь Денису Панкратову на 100 м баттерфляй, а Анастасия Холомеева стала чемпионкой в составе кролевой эстафеты, мне присвоили высшую тренерскую категорию. И в этом же году я получил первое предложение поработать за границей.
- Расскажите о своем тренерском опыте за рубежом.
- В 1993 году меня пригласили во Вьетнам на четыре месяца поработать консультантом национальной сборной команды по плаванию. Вьетнамские спортсмены готовились к играм Юго-Восточной Азии. Для них эти соревнования являются основными, хотя они никогда выше 5 места там не поднимались. Они, конечно, выступают на Олимпийских играх, но в силу своих генетических особенностей проигрывают в плавании спортсменам из других стран. Поэтому для них на Олимпиадах главной задачей является участие, а не победа. Несколько месяцев спустя меня пригласили работать в Малайзию. В России настали трудные времена, и я согласился, хотя уезжать было тяжело. Здесь оставался мой лучший спортсмен Алексей Скробот, с которым мы собирались на Олимпиаду 1996. Я сам отвез его Виктору Коршунову в ЦСКА, с которым мы вместе служили в спортроте. Тогда же договорились с Алексеем, что через полгода, после окончания института он приедет ко мне, как мне пообещали малазийцы. Но началась первая чеченская война и нам отказали. Вскоре Скробот бросил плавать и пошел работать. Нам всем приходилось тогда выживать.
- С кем вам пришлось работать в Малайзии?
- Наиболее яркой страницей моей работы в Малайзии были последние пять лет, когда мне сделали предложение, от которого там не принято отказываться. Пригласили поработать с десятилетней принцессой Самирой Шахабуддин, которая по сути делала первые шаги в спорте, участвуя на школьных соревнованиях. Через 5 лет она выиграла юниорский чемпионат Азии (подобие первенства Европы). Потом она уехала учиться в Австралию, где осталась жить и работать, а я перебрался во Вьетнам, где еще два с половиной года проработал со сборной.
Для меня это стало очень хорошим опытом. Во-первых, это была большая школа общения. Малайзия – это Азия с британскими корнями, потому что эта страна была когда-то британской колонией. Там, если ты чего-то хочешь добиться, то нужно все решать дипломатически. Я вначале пытался решать вопросы, как это было приято у нас в стране, волевым путем, но быстро понял, что нужно уметь договариваться, чтобы это приносило результаты. Во-вторых, для работы у меня было все необходимое. Даже гипоксикатор стоимостью автомобиля приобрели, чтобы можно было моделировать горную подготовку. Я мог прийти в малазийский институт спорта и сделать любое измерение или исследование, чтобы работать не вслепую, а управлять процессом. А во Вьетнаме я обкатал программу подготовки в среднегорье, выезжая по несколько раз в год на национальную базу сборной Китая в Куньминь (1888 м над уровнем моря). Итогом работы были серебряная и две бронзовые медали на Играх Юго-Восточной Азии.
- Почему вы уехали оттуда?
- Пришло время, когда я понял, что нужно возвращаться. Родители уже немолодые, а я у них один. Им нужна была помощь. И в 2005 году я приехал обратно.
- С тех пор, на ваш взгляд, многое изменилось в российском плавании в плане научного обеспечения?
- Если сравнивать с моим первым сбором с юниорской командой России на базе «Озеро Круглое» в 2006 году, то произошли огромные перемены. Тогда мы тоже готовились к первенству мира, но ни о каких измерениях и речи не было. Тогда даже врача не было на сборе. Зал был не укомплектован. А сейчас построили новые гостиницы, оборудовали залы. В этом году я провел со сборной несколько учебно-тренировочных сборов и увидел, что наше плавание стало оживать. Становится похоже на то, что было в плавании СССР в его лучшие времена. Один Волгоградский центр чего стоит. Другим регионам остается только мечтать. Если подобных центров хотя бы еще штук пять – шесть по стране сделать, как было в прежние времена, то можно бороться с любыми командами. Врачебный контроль тоже значительно вырос. Появились медицинские программы по восстановлению спортсменов. Измеряется активное сопротивление. Работают протяжка, подводная видеосъемка. Можно измерить лактат во время тренировки. Сам я давно работаю с лактометром. Сейчас в Москве в СДЮСШОР «Юность Москвы» пытаемся ввести программу по оценке функционального состояния спортсменов, какой пользуются в сборной. Надеемся на гранд как лучшая спортшкола России. Конечно, в стране многие тренеры пока работают интуитивно, но не потому, что они не хотят по-другому, а потому что на местах не хватает соответствующего оборудования. Тут есть еще над чем работать.
Не знаю, как в основной сборной, а в юниорской, по-моему, изменилось не только научное обеспечение, но и отношение к тренерам в лучшую сторону. Им стали больше доверять, не мешая работать. Например, Всеволод Занько в прошлом году готовился к первенству Европы со сборной без меня по моей программе. И, несмотря на то, что я работаю с ним несколько нетрадиционно, Анатолий Валентинович Журавлев не стал вмешиваться в программу. В результате Сева выполнил на Европе МСМК. А в этом году улучшил свое время. И это правильно. Если есть результат, то не надо мешать. Вершина горы одна, а путей на нее множество. И каждый вправе выбрать тот, что ему больше подходит. Задача тренера выбрать то направление работы, на которое будет максимальная положительная реакция спортсмена в силу его индивидуальных особенностей.
- Как сложилась ваша тренерская работа после возвращения из Малайзии?
- Первый год я работал в МСС УОР №3 с одним спортсменом - моим старшим сыном Сергеем Жилкиным. Он вошел в состав сборной команды и плыл в финалах первого чемпионата мира среди юниоров в Рио-де-Жанейро 200 и 400 м комплекс. Тогда, кроме последнего сбора перед вылетом в Рио, мы готовились дома, и результаты шли по нарастающей из года в год с минимальной затратой сил. Мы варьировали от 7 до 9 тренировок в неделю. Но когда на следующий год на сборах в процесс вмешался Алексей Петрович Карпов, то всего за два сбора в горах произошел срыв адаптации. 240 км с множеством элементов интенсивной работы за 3 недели. И как следствие - необратимые паталогические процессы в сердце. А ведь я оставил программу на 130 км и попросил старшего тренера не менять ее, на что получил положительный ответ. Но, наверное, позднее он посчитал, что знает спортсмена лучше, чем тренер, который вел его обучение плаванию с пеленок и вывозил пару раз в горы, и одним махом зачеркнул весь многолетний труд спортсмена и тренера. Потом подобная проблема возникла еще у одного пловца той же сборной юниоров 2007 года. Мы с ним встретились у кардиолога в Бакулевской больнице. Я думаю, что от таких руководителей надо держаться подальше. Считаю, что у нас – тренеров, должен быть лозунг, как у врачей: «Главное – не навреди!»
Потом, после реорганизаций я остался в «Юности Москвы». Группы как таковой у меня не было. Как правило, хороших спортсменов никто не отдавал, и со мной занимались ребята, которые по тем или иным причинам были неинтересны другим тренерам.
- Как вы разглядели среди них нынешнего чемпиона Европы и мира среди юниоров Всеволода Занько?
- Про братьев Занько я узнал от своего младшего сына, который учился с ними в одном классе. Сева с братом перешли ко мне в группу, чтобы ближе ездить от дома в школу и бассейн. Как оказалось, особым трудолюбием они не отличались и постоянно мешали другим тренироваться. Первые три года меня даже просили их выгнать. Сева - талантливый спортсмен. Было видно, что он хорошо «цеплял ногами» за воду. Оставалось поставить руки и согласование. Мы стали с ним больше работать, и потом все изменилось. Он проплыл по кандидату в мастера спорта, ему понравилось выигрывать и последние три года он уже серьезно относится к своим занятиям. И хотя он по-прежнему может опоздать на тренировку, но потом он ее может честно в одиночку отработать.
- Кто еще занимается с вами в группе?
- Кроме Севы со мной тренируется мой младший сын Андрей Жилкин. Они оба учатся в МСС УОР №3 и в ВУЗах, а выступают за «Юность Москвы». В этом году на первенстве России в Пензе Андрей выиграл три золотые медали: 200 м комплексным плаванием, 50 м баттерфляем и в составе эстафеты 4х100 в/с, чем очень удивил не только всех, но и меня, так как в прошлом году часто болел, сдавал сессии на первом курсе, а потому в среднем плавал всего по 25 – 30 км в неделю. Возможно, это ему пошло на пользу, и он вырос на 12 см за год. Поскольку отбор был в Казани на Кубке России, он не смог отобраться на первенство Европы. Плавает он неплохо всеми стилями, но брасс немного слабее, мы его сейчас подтягиваем. Специализации пока нет. Но есть тяга к спринту. Олеся Владыкина и эти два спортсмена являются основой группы. У меня плавают и ребята постарше, еще я набрал группу начального обучения, чтобы подготовить им смену. В этом году они уже перешли плавать в учебно-тренировочную группу.
- Каким образом вы бы еще хотели усовершенствовать тренировочный процесс для ваших спортсменов?
- Я думаю, что буду в этом плане не оригинальным, конечно, хотелось, чтобы выделяли больше воды в СДЮСШОР на основную группу. Порой плавают две группы на одной дорожке до 10 человек. Пока выручает училище и МОЦВС, потому что Севе иногда утром надо быть в институте. Необходимы сборы. Для Севы в сборной Москвы предложили сбор без тренера, чего он категорически не хочет, потому что всегда плавает только по нашей программе. Обещает помочь со сборами «Юность Москвы». Надеемся, что и сборная нас поддержит. Ничего. Как-нибудь выкрутимся.
Сева и Андрей такие разные, но схожи в одном - они сами ставят себе порой нереальные задачи и каким-то образом их выполняют. Надеюсь, что ребята смогут занять достойное место в составе команды 2016 года, а я им в этом помогу.
Сергею Валентиновичу был вручен орден Почета за успешную подготовку спортсменов, ставших чемпионами Паралимпийских игр 2012 года в Лондоне – Олеси Владыкиной, Сергея Пунько и Романа Макарова, которые в общей сложности завоевали 3 золотые, 2 серебряные и 2 бронзовые медали. Эта вторая государственная награда, первую – орден Дружбы, Сергей Жилкин получил за подготовку Олеси Владыкиной, которая стала чемпионкой на Паралимпийских играх в Пекине в 2008 году. На обеих Паралимпиадах Олеся устанавливала мировые рекорды на 100 м брассом. О своей тренерской работе, учениках Сергей Жилкин рассказал пресс-службе Всероссийской федерации плавания.
- Каких успехов добились ваши спортсмены в этом году?
- Если вы говорите о паралимпийцах, то на чемпионате мира по плаванию в Канаде Олеся Владыкина получила те же медали, что и в Лондоне 2012, по одной каждого достоинства.
- Насколько известно, вы тренируете не только спортсменов-паралимпийцев.
- Скорее наоборот. В паралимпийском спорте я оказался по воле случая, произошедшего с Олесей. И когда она решила продолжить тренироваться, то руководство «Юности Москвы» пошло нам навстречу, ей разрешили плавать в своей группе, где она и была до аварии. Поэтому к чемпионату мира на заключительном этапе Олеся готовилась за счет «Юности Москвы» на спортивной базе «Озеро Круглое» вместе со спортсменами сборной России, которые отобрались на чемпионат мира по плаванию среди юниоров. Среди них был и мой спортсмен Всеволод Занько, который в этом году в Познане на чемпионате Европы среди юниоров трижды поднимался на высшую ступеньку пьедестала в составе комбинированной и смешанной эстафет, а также выиграл 100 м брасс и был вторым на 50 м. В Дубаи он стал чемпионом в составе комбинированной смешанной эстафеты юниорского чемпионата мира, вторым на 100 м брасс и в комбинированной эстафете, третьим на 50 м брасс. К сожалению, за две недели до старта мне пришлось уехать с Олесей в Канаду на чемпионат мира и на совещание международного паралимпийского комитета. Но Сева все же сумел выполнить оставленную программу, которую помогла проконтролировать Лидия Александровна Капкова, за что ей большое спасибо.
- Что значит для вас признание вашего профессионального труда на государственном уровне?
- Конечно, такие награды являются стимулом для дальнейшей работы и большой ответственностью, потому что ты понимаешь, что надо им соответствовать. Мне в работе очень помогает знание иностранного языка. Читаю специальную литературу, которую выписываю или которую мне привозят из-за границы по заказу. Стараюсь быть на острие спортивной науки. В этом плане я очень благодарен кафедре плавания института физкультуры (ГЦОЛИФК), которая приучила меня к аналитической работе, куда меня пригласили после окончания института и где я в общей сложности проработал около 10 лет. Работая в институте, я также являлся сотрудником Комплексной научной группы (КНГ) для профсоюзных спортивных школ РСФСР.
- Какой институт вы закончили?
- Этот же – ГЦОЛИФК. После армии по рекомендации штаба МВО ВС СССР поступил на нулевой подготовительный курс МГИМО. Экзамены сдал на «пятерки» с одной «четверкой» по английскому. Но там я чувствовал себя белой вороной, поскольку все окружение было из ребят, родители которых были на дипломатической или партийной работе. Я понял, что без знакомств после его окончания делать нечего, и забрал документы. В институт физкультуры я сдал экзамены без проблем. Там нам повезло с учителями. Достаточно вспомнить такие фамилии, как Леонид Прокофьевич Макаренко, Ирина Владимировна Чеботарева, Мария Николаевна Кремлева, Николай Иванович Волков, Нина Жановна Булгакова, Сергей Маркович Гордон, Владимир Михайлович Зациорский и многие другие у кого я учился и с кем довелось работать на кафедре, и кому я очень благодарен за их участие в моем становлении как специалиста в области спорта. Кстати, из нашей группы первым заслуженным тренером России стал Андрей Зеленяев, а Андрей Пашинский долгое время руководит Самарским СКА.
- Какое у вас спортивное звание?
- Мастер спорта, плавал стилем брасс. В то время у нас не было спортивных училищ в стране, а появлялись спорт-интернаты. Я попал в набор первого в Москве спортивного интерната №9. Тогда москвичам не разрешали жить дома. Времени на домашнее задание отводилось чуть больше часа, и я не успевал. Со временем мне пришлось выбирать – спорт или учеба. В итоге родители меня забрали. Я перешел к другому тренеру, стал тренироваться один раз в день, мои результаты стали очень слабо двигаться, я дошел до мастера спорта и на этом закончил свою спортивную карьеру, хотя в спорт-интернате был одним из лучших. Правда, спорт для меня начался с фигурного катания. Потом был финал «Золотой шайбы». Тогда все играли в хоккей во дворе. Воды боялся, как огня. В плавание попал после перелома ключицы по настоянию врачей для реабилитации неверно сросшегося перелома. И, как видите, навсегда.
- Когда началась ваша тренерская работа?
- После окончания института я собирался идти работать тренером, но меня пригласили на кафедру плавания в ГЦОЛИФК, где занимался в основном преподавательской деятельностью. Для моей научной работы мне нужна была группа спортсменов, которую пришлось создавать из студентов- первокурсников. Когда мои исследования закончились, я не смог сказать ребятам: «Спасибо, до свидания!», и продолжил с ними работать. Но, это было скорее волонтерство. Правда, оно не прошло даром. После чемпионата России 1993, когда плывущий по крайней дорожке Алексей Скробот проиграл лишь Денису Панкратову на 100 м баттерфляй, а Анастасия Холомеева стала чемпионкой в составе кролевой эстафеты, мне присвоили высшую тренерскую категорию. И в этом же году я получил первое предложение поработать за границей.
- Расскажите о своем тренерском опыте за рубежом.
- В 1993 году меня пригласили во Вьетнам на четыре месяца поработать консультантом национальной сборной команды по плаванию. Вьетнамские спортсмены готовились к играм Юго-Восточной Азии. Для них эти соревнования являются основными, хотя они никогда выше 5 места там не поднимались. Они, конечно, выступают на Олимпийских играх, но в силу своих генетических особенностей проигрывают в плавании спортсменам из других стран. Поэтому для них на Олимпиадах главной задачей является участие, а не победа. Несколько месяцев спустя меня пригласили работать в Малайзию. В России настали трудные времена, и я согласился, хотя уезжать было тяжело. Здесь оставался мой лучший спортсмен Алексей Скробот, с которым мы собирались на Олимпиаду 1996. Я сам отвез его Виктору Коршунову в ЦСКА, с которым мы вместе служили в спортроте. Тогда же договорились с Алексеем, что через полгода, после окончания института он приедет ко мне, как мне пообещали малазийцы. Но началась первая чеченская война и нам отказали. Вскоре Скробот бросил плавать и пошел работать. Нам всем приходилось тогда выживать.
- С кем вам пришлось работать в Малайзии?
- Наиболее яркой страницей моей работы в Малайзии были последние пять лет, когда мне сделали предложение, от которого там не принято отказываться. Пригласили поработать с десятилетней принцессой Самирой Шахабуддин, которая по сути делала первые шаги в спорте, участвуя на школьных соревнованиях. Через 5 лет она выиграла юниорский чемпионат Азии (подобие первенства Европы). Потом она уехала учиться в Австралию, где осталась жить и работать, а я перебрался во Вьетнам, где еще два с половиной года проработал со сборной.
Для меня это стало очень хорошим опытом. Во-первых, это была большая школа общения. Малайзия – это Азия с британскими корнями, потому что эта страна была когда-то британской колонией. Там, если ты чего-то хочешь добиться, то нужно все решать дипломатически. Я вначале пытался решать вопросы, как это было приято у нас в стране, волевым путем, но быстро понял, что нужно уметь договариваться, чтобы это приносило результаты. Во-вторых, для работы у меня было все необходимое. Даже гипоксикатор стоимостью автомобиля приобрели, чтобы можно было моделировать горную подготовку. Я мог прийти в малазийский институт спорта и сделать любое измерение или исследование, чтобы работать не вслепую, а управлять процессом. А во Вьетнаме я обкатал программу подготовки в среднегорье, выезжая по несколько раз в год на национальную базу сборной Китая в Куньминь (1888 м над уровнем моря). Итогом работы были серебряная и две бронзовые медали на Играх Юго-Восточной Азии.
- Почему вы уехали оттуда?
- Пришло время, когда я понял, что нужно возвращаться. Родители уже немолодые, а я у них один. Им нужна была помощь. И в 2005 году я приехал обратно.
- С тех пор, на ваш взгляд, многое изменилось в российском плавании в плане научного обеспечения?
- Если сравнивать с моим первым сбором с юниорской командой России на базе «Озеро Круглое» в 2006 году, то произошли огромные перемены. Тогда мы тоже готовились к первенству мира, но ни о каких измерениях и речи не было. Тогда даже врача не было на сборе. Зал был не укомплектован. А сейчас построили новые гостиницы, оборудовали залы. В этом году я провел со сборной несколько учебно-тренировочных сборов и увидел, что наше плавание стало оживать. Становится похоже на то, что было в плавании СССР в его лучшие времена. Один Волгоградский центр чего стоит. Другим регионам остается только мечтать. Если подобных центров хотя бы еще штук пять – шесть по стране сделать, как было в прежние времена, то можно бороться с любыми командами. Врачебный контроль тоже значительно вырос. Появились медицинские программы по восстановлению спортсменов. Измеряется активное сопротивление. Работают протяжка, подводная видеосъемка. Можно измерить лактат во время тренировки. Сам я давно работаю с лактометром. Сейчас в Москве в СДЮСШОР «Юность Москвы» пытаемся ввести программу по оценке функционального состояния спортсменов, какой пользуются в сборной. Надеемся на гранд как лучшая спортшкола России. Конечно, в стране многие тренеры пока работают интуитивно, но не потому, что они не хотят по-другому, а потому что на местах не хватает соответствующего оборудования. Тут есть еще над чем работать.
Не знаю, как в основной сборной, а в юниорской, по-моему, изменилось не только научное обеспечение, но и отношение к тренерам в лучшую сторону. Им стали больше доверять, не мешая работать. Например, Всеволод Занько в прошлом году готовился к первенству Европы со сборной без меня по моей программе. И, несмотря на то, что я работаю с ним несколько нетрадиционно, Анатолий Валентинович Журавлев не стал вмешиваться в программу. В результате Сева выполнил на Европе МСМК. А в этом году улучшил свое время. И это правильно. Если есть результат, то не надо мешать. Вершина горы одна, а путей на нее множество. И каждый вправе выбрать тот, что ему больше подходит. Задача тренера выбрать то направление работы, на которое будет максимальная положительная реакция спортсмена в силу его индивидуальных особенностей.
- Как сложилась ваша тренерская работа после возвращения из Малайзии?
- Первый год я работал в МСС УОР №3 с одним спортсменом - моим старшим сыном Сергеем Жилкиным. Он вошел в состав сборной команды и плыл в финалах первого чемпионата мира среди юниоров в Рио-де-Жанейро 200 и 400 м комплекс. Тогда, кроме последнего сбора перед вылетом в Рио, мы готовились дома, и результаты шли по нарастающей из года в год с минимальной затратой сил. Мы варьировали от 7 до 9 тренировок в неделю. Но когда на следующий год на сборах в процесс вмешался Алексей Петрович Карпов, то всего за два сбора в горах произошел срыв адаптации. 240 км с множеством элементов интенсивной работы за 3 недели. И как следствие - необратимые паталогические процессы в сердце. А ведь я оставил программу на 130 км и попросил старшего тренера не менять ее, на что получил положительный ответ. Но, наверное, позднее он посчитал, что знает спортсмена лучше, чем тренер, который вел его обучение плаванию с пеленок и вывозил пару раз в горы, и одним махом зачеркнул весь многолетний труд спортсмена и тренера. Потом подобная проблема возникла еще у одного пловца той же сборной юниоров 2007 года. Мы с ним встретились у кардиолога в Бакулевской больнице. Я думаю, что от таких руководителей надо держаться подальше. Считаю, что у нас – тренеров, должен быть лозунг, как у врачей: «Главное – не навреди!»
Потом, после реорганизаций я остался в «Юности Москвы». Группы как таковой у меня не было. Как правило, хороших спортсменов никто не отдавал, и со мной занимались ребята, которые по тем или иным причинам были неинтересны другим тренерам.
- Как вы разглядели среди них нынешнего чемпиона Европы и мира среди юниоров Всеволода Занько?
- Про братьев Занько я узнал от своего младшего сына, который учился с ними в одном классе. Сева с братом перешли ко мне в группу, чтобы ближе ездить от дома в школу и бассейн. Как оказалось, особым трудолюбием они не отличались и постоянно мешали другим тренироваться. Первые три года меня даже просили их выгнать. Сева - талантливый спортсмен. Было видно, что он хорошо «цеплял ногами» за воду. Оставалось поставить руки и согласование. Мы стали с ним больше работать, и потом все изменилось. Он проплыл по кандидату в мастера спорта, ему понравилось выигрывать и последние три года он уже серьезно относится к своим занятиям. И хотя он по-прежнему может опоздать на тренировку, но потом он ее может честно в одиночку отработать.
- Кто еще занимается с вами в группе?
- Кроме Севы со мной тренируется мой младший сын Андрей Жилкин. Они оба учатся в МСС УОР №3 и в ВУЗах, а выступают за «Юность Москвы». В этом году на первенстве России в Пензе Андрей выиграл три золотые медали: 200 м комплексным плаванием, 50 м баттерфляем и в составе эстафеты 4х100 в/с, чем очень удивил не только всех, но и меня, так как в прошлом году часто болел, сдавал сессии на первом курсе, а потому в среднем плавал всего по 25 – 30 км в неделю. Возможно, это ему пошло на пользу, и он вырос на 12 см за год. Поскольку отбор был в Казани на Кубке России, он не смог отобраться на первенство Европы. Плавает он неплохо всеми стилями, но брасс немного слабее, мы его сейчас подтягиваем. Специализации пока нет. Но есть тяга к спринту. Олеся Владыкина и эти два спортсмена являются основой группы. У меня плавают и ребята постарше, еще я набрал группу начального обучения, чтобы подготовить им смену. В этом году они уже перешли плавать в учебно-тренировочную группу.
- Каким образом вы бы еще хотели усовершенствовать тренировочный процесс для ваших спортсменов?
- Я думаю, что буду в этом плане не оригинальным, конечно, хотелось, чтобы выделяли больше воды в СДЮСШОР на основную группу. Порой плавают две группы на одной дорожке до 10 человек. Пока выручает училище и МОЦВС, потому что Севе иногда утром надо быть в институте. Необходимы сборы. Для Севы в сборной Москвы предложили сбор без тренера, чего он категорически не хочет, потому что всегда плавает только по нашей программе. Обещает помочь со сборами «Юность Москвы». Надеемся, что и сборная нас поддержит. Ничего. Как-нибудь выкрутимся.
Сева и Андрей такие разные, но схожи в одном - они сами ставят себе порой нереальные задачи и каким-то образом их выполняют. Надеюсь, что ребята смогут занять достойное место в составе команды 2016 года, а я им в этом помогу.
